БЕЛАЯ ЭМИГРАЦИЯ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
Десятилетиями советская пропаганда очерняла и распространяла небылицы о тех, кто различными путями оказался за рубежами СССР и не подчинялся тоталитарному строю. Многие миллионы российских граждан и их потомков, находясь вне Советского Союза только одним своим присутствием свидетельствовали, что власть не была "всенародной". Численность белой русской эмиграции такова, что к ней не примеришь злобное "отщепенцы". И не "вымирает" она, а чередой уже четырех поколений несет по всему миру память о России, продолжает творить национальную культуру, размышляет о судьбах России и во многом готова помочь стране обрести свой прерванный тоталитаризмом путь нормального, органичного развития.
Сегодня в "дальнем Зарубежьи" находится много людей, выехавших недавно и в общем сравнительно комфортабельно, называющих себя "русскими эмигрантами". Это -- своеобразная кража национального идентитета. Настоящая русская эмиграция была не бытовой, а политической: не произойди в России революция, и писатель Бунин, певец Шаляпин, генерал Врангель, инженер Сикорский и миллионы других граждан России жили бы на Родине, служили бы ее делу и упокоились бы в родной для себя земле. "Волн" русской эмиграции было всего две: одна во время и после гражданской войны и вторая во время Второй мировой, когда миллионы людей "проголосовали ногами" опять же не по доброй своей воле отправляясь на чужбину. После войны было еще несколько тысяч людей, теми или иными способами оказавшихся за рубежом по соображениям нравственным, творческим или политическим. Остальные -- имея полное человеческое право покинуть страну своего рождения -- не могут претендовать на звание русской эмиграции; в лучшем случае они -- русскоязычные, но не русские (так же, как говорящие по английски американцы -- не являются поэтому англичанами). Русская белая эмиграция не питает каких либо особенных отрицательных чувств к русскоязычным бытовым эмигрантам из СССР или СНГ -- это отдельное общество, которому следует по человечески пожелать благополучия, но и только.
Несмотря на все трудности выживания, на неоднократные потери насиженных мест, на долгое "житье на чемоданах" -- русская белая эмиграция создала огромную по географическому распространению, богатую и своеобразную культуру -- органически связанную с культурой дореволюционной России, продолжавшую ход русской цивилизации в условиях внешней нищеты и внутренней свободы. Серебрянный Век русской цивилизации не закончился с революцией а продолжал жить в Риге, Париже, Лондоне, Берлине, Белграде, Праге, Шанхае, Буэнос-Айресе и Нью-Йорке. Достижения русской белой эмиграции были бы гордостью любого народа со стабильной национальной территорией и государственностью -- тем ярче эти достижения на фоне бедности и частого бесправия, пережитых русской белой диаспорой. Поскольку белоэмигранты творили "за Россию, о России и для России" то и нынешние наши соотечественники вполне вправе гордиться успехами своих зарубежных братьев по плоти и духу, имевших возможность прославить русское имя, так подло оклеветанное даже у себя на Родине.
Советская пропаганда нарочно приписывала к "белой эмиграции" людей, категорически не созвучных Белой Идее -- например, Керенского и других социалистов, хотя эти люди способствовали своей безответственностью и идеологической зашоренностью приходу большевиков к власти (Керенский мог заблаговременно переарестовать руководство РСДРП, как общеизвестных и доказанных агентов противника; вместо этого он вооружал штурмовые отряды коммунистов против "корниловского мятежа" справа). Более того, во время вооруженного сопротивления коммунистам эти "белоэмигранты" (по советскому определению) мешали как могли за границей России дипломатии Белых Армий. Поэтому, к квалификации политических деятелей "февральского" периода русской революции как "белоэмигрантов" надо подходить с осторожностью.
Одной из миссий русской белой эмиграции стало осмысление трагической катастрофы России в 1917. На этом поприще был проделан огромнейший путь. Если поначалу многие русские борцы против марксистского тоталитаризма были еще в плену иллюзий и предрассудков "демократии февраля" и преклонялись перед революцией, как таковой, то уже даже к 1920 году наступило все более четкое прозрение, понимание -- что России с революцией, классовой войной и социализмом не по пути, что царский строй во многом был более демократичен, чем хваленые и мифичесие иноземные "парадигмы свободы", что с Россией произошел не прогресс, а регрессия в одичание и бесправие. Идейное это наследие мы частично представим и на нашем узле.
Осознав тоталитарный строй на самих себе, бывши свидетелями его становления и на первых порах открытого для наблюдающих движения его механизмов, русская белая эмиграция как никто в мире лучше понимала динамику и грядущее крушение советского строя. Это понимание не было приемлемо для Запада, решившего принять в свою среду по сущности преступный режим. Поэтому, оценки советского строя русской белой эмиграцией отклонялись по разным предлогам. Действовало также успешно и разветвленное всемирное социалистическое движение (Второй, Третий и Четвертый Интернационалы) относившееся категорически враждебно к представителям народа-жертвы, чернившее и подвергавшее идейному гонению русских белых через своих явных и тайных пособников. Это происходило даже в период идеологического противостояния Запада советскому блоку (т.н. "холодная война"). Отвергая анализы и диагнозы русской белой эмиграции Запад лишил себя истинного понимания происходящего в Советском Союзе и был захвачен врасплох крушением партократии КПСС и последовавшим за ним распадом партийного псевдо-государства СССР.
Русская белая эмиграция -- единственная в мире значительная группа людей, идейно и психологически подготовленных к крушению СССР. Она выработала за многие десятилетия опыт, познания и концепции бытия России, после падения партийной диктатуры. Пока что эта идейная система не востребована. Западу она не нужна, отчасти она его пугает (напрасно) -- ибо частично оклеветана и к тому же малоизвестна. Современная Россия еще не совсем осознала себя по настоящему полноценным суверенным государством, наследником одиннадцати столетий державного строительства. Но давно предвиденные процессы постепенного выздоровления продвигаются и наследие белой эмиграции, а также ее конкретные потомки, могут содействовать возрождению настоящей России.
Прошедшие горнило изгнания и скитаний, обогащенные уникальным опытом, неуязвимые в своем всемирном рассеянии, потомки русской белой эмиграции пока еще не призваны Историей к возврашению в Россию. Но время это близится и тогда, совместно с отечественными истинными гражданами Государства Российского, внуки и правнуки ушедших в изгнание внесут свой вклад в восстановление порушенного но неистребимого здания нашей государственности.