Факсимиль материала на МНИБ
     Приобрести книгу (бумажную версию)

Поражение в войне 1859 г., внутренний кризис империи заставил ее правительство пойти на реформы. 20 октября 1860г. был издан так называемый „Октябрьский диплом", согласно которому Австрийская империя превращалась вновь в конституционное государство, недаром и сам диплом называют иногда федеративной конституцией. Он был подготовлен все тем же Голуховским и предусматривал разделение законодательной власти между императором, рейхсратом и областными сеймами. В феврале 1861 г. по указу Франца-Иосифа основан Галицкий краевой сейм как представительство Королевства Галиции и Лодомерии вместе с княжеством Краковским. Буковина в том же году получила право созывать сейм в Черновцах. Сеймы занимались только вопросами своего края, причем его решения имели силу только после утверждения соответствующим австрийским министерством или императором. Согласно избирательной системе 1861 г. избиратели делились на 4 курии, первые три из них, в которые входили помещики и высшие городские слои, избирали своих депутатов непосредственно, а четвертая, крестьянская, курия имела двустепенные выборы, на 500 выборщиков избирался один уполномоченный, который имел право непосредственно голосовать и, таким образом, один голос помещика приравнивался к 500 крестьянским [131, с.45-47]. До реформы 1873г. 14 краевых сеймов избирали и нижнюю палату рейхсрата [131, с.48]. В этих условиях большинство населения Галичины оказалось фактически почти полностью лишено конституционных прав. Недаром позднее Я.Головацкий писал, что „Голуховский всеми силами препятствовал разделению Галиции на русскую и польскую половины, и по возобновлении конституции 1860 г. при помощи польской партии он выработал и представил правительству хитро составленный статут, по которому, несмотря на большинство русского населения, русские всегда остаются в меньшинстве... Таким образом,

Голуховский окончательно приготовил русским галичанам на их же родной земле конституционную смерть" [37, с. 18-19]. Все же в депутаты сейма и даже рейхсрата порой попадали галицкие русские деятели.

С наступлением общественного оживления в Империи и вплоть до 1 мировой войны в политической жизни края активно участвовали деятели русского движения, имевшие поддержку в широких кругах населения. Положение их, однако, в отношении программы и тактики действий было чрезвычайно сложным. Понимая, что они являются отторженной частью великого русского народа, в состав которого тогда входила Украина, они сталкивались в то же время с чрезвычайно осторожной официальной политикой царской России, вовсе не стремившейся к еще большему ухудшению и без того плохих отношений с Австрийской, а с 1867 г. Австро-Венгерской империей. Добиваться автономии Восточной Галичины было совершенно бесполезно, даже во время революции, на взлете „дружеских" отношений австрийской администрации с галичанами, эти попытки, как мы видели, были заблокированы. Союз ее с польскими помещичьими кругами был нарушен тогда очень ненадолго и вскоре еще более укрепился. А в границах „Королевства Галиции и Лодомерии", где западная часть была по этническому составу преимущественно польской, русские галичане не могли ни на что претендовать. Оставалось одно-принять „вынужденный австрославизм", т.е. полную лояльность по отношению к существующему режиму и в его рамках защищать национальные права русинов. И в то же время в своей культурной работе ориентироваться на непреходящие ценности великой русской культуры. В этих сложных условиях необходимо было иметь свою прессу, и первым таким органом, просуществовавшим более четверти века, было Львовское "Слово".