ЭКОНОМИКА И ХОЗЯЙСТВО
В феврале 1999 года зашумела полемика вокруг очевидности провала “рыночных реформ” в России. Была выдвинута курьезная, но не такая уж необычная идея, что “настоящих рыночных реформ” так и не произошло, и что вероятно поэтому в будущем в России предстоит снова предоставить власть команде радикалов-рыночников, для “настоящих реформ”. Эти доводы напоминают аргументы марксистов, засевших во многих кафедрах университетов Запада: прижатые к стенке очевидной безнадежностью советского коммунизма, как системы, они начинают аргументировать, что дескать, в СССР коммунизм на самом деле не строили и то, что получилось – результат неполноценности строителей (этих “русских варваров” ?) и поэтому “строительство светлого будущего человечества” еще предстоит – на этот раз “по настоящему” и предположительно не на обломках СССР а скажем – в Италии. Но ни в коем случае не допускается мысль, что ущербность заключается в самой доктрине, и что созидание нового уклада жизни должно проходить без руководства и “ценных указаний” именно самих апологетов неудавшхся программ. Рядом с очевидным провалом “либерального рынка” в РФ мы видим безусловно процветающие “капиталистические” (говоря языком марксистов) хозяйства – и не только в Америке, но по всему земному шару, часто в странах, которые и по своим ресурсам, и по способностям граждан неизмеримо беднее России. Можно было бы подумать (и коммунисты сегодня так и проповедуют) что “капитализм” преуспевает повсюду, кроме России, что в России есть нечто особенное… например, “социализм органично связан с русской соборностью и с русской крестьянской общиной”. Этот ложный тезис не выдерживает анализа, обращенного к катастрофе 1917 года. Ибо до революции Россия имела нормальное (“капиталистическое”) хозяйство (с банками, биржами, частным предпринимательством, “менеджерами”, мошенниками, взяточниками, поэтами, героями, учеными и невеждами). По общим экономическим замерам того времени Россия была на пятом месте по развитию (т.е. в числе “семерки” до 1917 г.) а по некоторым показателям и на первом (производство нефтепродуктов, сельскохозяйственный экспорт). Это хозяйство не было утопично-совершенным, но повальной нищеты как сегодня не было, рабочим и служащим платили во-время, хозяйство эволюционировало и развивалось, и если бы не “победа Октября” то сегодня Россия была бы не только в “семерке” ведущих держав, но вероятно в “двойке” или в “тройке” самых передовых, не потеряв при этом своей уникальной цивилизации и общественной культуры. Но в сегодняшней России действительно имеется нечто особенное, не имеющее прецедента во всей известной нам истории человечества: это наследие 70 лет партократии, произвола, тоталитаризма, организованной лжи, физического превращения страны в концлагерь и в рабовладельческую колонию. Именно советчина и ее наследие требует особых и необычных решений русских проблем, а не уродливое и антинаучное скрепление нашей национальной самобытности с импортными и чужеродными учениями коллективизма и социализма. Встряска августа 1998 года, представляется многим как бы симптомом и признаком нынешнего хозяйственного кризиса. Это конечно неверно. Кризис хозяйства РФ начался практически с первого дня безумных, авантюристических “рыночных реформ”, еще в конце 1991-го года, и уж конечно он бушевал в 1992-м и далее: вот уже более семи лет экономику России бьет и ломает лихорадка безответственных “великих скачков вперед” как теперь очевидно, с приправой самого обычного казнокрадства. Так же как ошибочно считать, что кризис российской экономики связан с “Азиатским гриппом” (ибо он предшествовал экономическому кризису в Азии на добрых пять лет) не следует думать, что кризис вызван только нечестностью высокопоставленных руководителей в хозяйственных системах РФ. Это соображение особенно важно и актуально потому, что если завтра управление экономикой чудом перешло бы к кристально чистым и порядочным людям, а внешние финансовые бури утихли бы – то этого окажется недостаточно для настоящего оздоровления и развития российского хозяйства – пока продолжают действовать те глубинные причины кризиса, которые перечислены ниже. НЕПОНИМАНИЕ СУЩНОСТИ СОВЕТСКОГО ХОЗЯЙСТВА. Экономика Советского Союза, с которой начинались “рыночные реформы” была совершенно нестандартной. Этого не понимали (и м.б. до сих пор не осознали полностью) выпускники советских экономических вузов (где их обучали по принципу соцреализма в искусстве: реальность отражается не такой, какая она есть а такой, какая она должна быть, согласно извивающейся партийной доктрине). Этого совершенно не понимали американские и другие иностранные советники “реформаторов” – которые в общем не только в сущности СССР плохо разбирались, но и даже хозяйства собственных стран понимают по упрощенным схемам своих университетских экономических моделей. Эта публика строила свои концепции реформ на представлении, что хозяйство СССР “как бы” капиталистическое, только ему нехватает “рынка”, приватизации, монетаризма и полной разрегулировки (дежурных кумиров западных теоретиков, не наблюдаемых в действительности ни в одном ведущем хозяйстве планеты). На самом же деле экономика Советского Союза была настолько неподходящей для перехода к нормальной деятельности, что в СССР даже деньги утратили тот хозяйственный смысл, который они приобрели за тысячи лет своего нормального развития. Соцреализм в хозяйстве, ложь, жульничество и обман стали структурными элементами управления экономикой – и это не в плане “теневых операций” а в самой системе управления. В КГБ СССР существовал отдел, на котором лежала ответственность по засекречиванию фактов, что торжественно объявленные как законченные по плану и пущенные в ход хозяйственные объекты на деле являются грудами кирпичей в поле, и “недостроями” с ржавеющей под дождем импортной техникой. От кого скрывали? Поскольку у Запада имеется превосходная разведывательная технология, то вряд ли эта “липа” оставалась нераскрытой для ЦРУ. Скрывали от самих себя, от общественности, от других секторов управления. И это – только один пример из многих. До сих пор, в силу советских “табу”, не учитывается, что советская экономика имела десятилетиями рабовладельческую составную – миллионы узников ГУЛага выполняли практически бесплатно самые разнообразные работы – от “шарашки” авиационного КБ Туполева до урановых рудников. Экономическое значение рабского труда зэков наложило отпечаток на всю экономику СССР, и это обстоятельство необходимо учитывать в реформах. Нечто схожее происходит и в отношении сельского хозяйства. Советский колхозник был в положении гораздо худшем, чем русский крепостной до 1861 года. Во-первых, 1 из 3-х крестьян России даже до 1861 года не знал крепостной зависимости, а в СССР независимое крестьянство было упразднено тотально. Во-вторых, даже крепостной был по закону обязан работать только 50% своего рабочего времени на помещика, а остальным своим рабочим временем распоряжался по своему усмотрению, на собственную пользу. Колхозник оказался трудообязанным на 100% своего рабочего времени. В-третьих, крепостной мог договориться с помещиком о выплате оброка – ежегодной денежной таксы, заменявшей трудовую обязанность, что давало крепостному возможность полностью заниматься собственным хозяйством, уходить на промыслы, торговать. Колхозник – государственный батрак, пролетарий. После 1861 года каждый русский крестьянин уже имел полную свободу экономической деятельности – в свою пользу. Несмотря на свой якобы “радикализм”, рыночники просто отказались заняться плантаторскими условиями русского сельского хозяйства: то есть их утопическая модель даже не предполагала менять состояние приблизительно 30% производящих ресурсов РФ. Существует еще одна тяжелая проблема в общественной психике РФ, отразившаяся на всей деятельности страны, в том числе и на экономической. СССР представлял собой аналог дома, в котором произошло длительное и мучительное избиение большой части насельников. Потом замыли забрызганные кровью стены и пол, трупы снесли в подвал, а оставшимся в живых предложили жить дальше, как будто ничего не произошло. На почве этой лжи выработался цепкий, циничный и безнравственный психологический тип, не чувствующий лояльности к обществу, жадный, безответственный и действующий по лагерной философии бытия: “умри сегодня ты, а я завтра”. Безнаказанность и даже умолчание злодейства закрепили представление, что честность и порядочность – бессильны, что торжествует преступление и произвол. На такой общественной этике строить нормальное хозяйство невозможно. Но разве мог главный реформатор, премьер министр РФ, внук командира ЧОН ОГПУ, известного своими карательными зверствами, отречься от деяний своего деда, открыто осудить их? Да, в нормальных обществах известны преступления среди элиты – но все, даже нарушители закона, сознают, что произошло нравственное или юридическое правонарушение. Моральная проблема советского общества, остающаяся до сих пор неисправленной, состоит в объявлении преступлений – подвигами, в отсутствии катарсиса, признающего не только наличие злодейств, но и необходимость самой элементарной общественной стыдливости со стороны потомков повинных злодеев. Того, что Церковь называет довольно просто: раскаяния и покаяния. Ведь родственники Геббельса или Гитлера с Герингом (а они живы) не претендуют на ведущие роли в Германии, хотя и лично неповинны в преступлениях, запятнавших их предков. Та “элита” которую РФ унаследовала от СССР/КПСС – на 90% испорчена и не соответствует своему положению. Сказку сделать былью не получилось, но пытаются жить и действовать, как будто ничего особенного не произошло… И вот с таким багажом было предпринято внедрение посторонних и неизвестных нынешним поколениям советских граждан экономических механизмов. НЕЗНАНИЕ ПРАКТИКИ НОРМАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. Когда еще в период горбачевской “перестройки” один член правительства, “доктор экономических наук”, член ЦК КПСС, “специалист” по американской экономике приехал на официальную встречу с высшими руководителями американской финансовой системы, то представители США были потрясены: этот “доктор” не понимал, как работает Федеральная Резервная Система США, и как фиксируются в ней основные ставки процентов. Читателя с советским опытом это не удивит – партийный выдвиженец, с липовым дипломом (диссертацию вероятно писал за него какой нибудь анонимный кандидат наук) этот “доктор” проводил свое время в карьерных интригах внутри КПСС и если что либо знал, то это – набор основных и текущих цитат из основоположников и из решений пленумов и партконференций, а никак не практику той экономики, по которой числился “экспертом”. Тем паче, что до 1986 года, согласно “единственно научному” учению, капиталистический строй США был в состоянии упадка и предсмертного кризиса, после которого в Америке тоже должно было наступить строительство социализма (во второй, “отдельно взятой” стране) следовательно, экспертиза по обреченной системе не была так уж критически важна. Сейчас этот гражданин, кажется, редактирует один московкий толстый журнал по экономике. Пример, описанный выше – превалирующий. Но невежество оказалось еще более глубоким. “Реформаторы” очевидно действительно поверили, что они способны усвоить всю сложную и многогранную динамику нормального хозяйства “на лету”, посредством “краткого курса” в Гарварде или Кембридже, или несколькими годами “практики” в иностранной фирме, сопровождаемой посиделками с иностранными горе-экспертами по ушедшему в небытие СССР и традиционным для советского “загранкомандированного” “отовариванием” дешевым западным барахлом. Оправдывали это безумие доводом: “времени нет”. Но на вопрос: “а зачем спешить то?” неубедительно мычали. Для желающих имется еще один источник практической информации о нормальном хозяйстве – он еще более доступен, так как документирован на русском языке и относится к территории и народам в большой мере тождественным РФ: это опыт царской России (например, банки в России были учреждены в середине 18-го века – настоящее, а не по Марксу, начало отечественного капитализма). Но в этом случае сработало патологическое отталкивание и игнорирование “радикал-реформаторами” русского исторического опыта, хотя по множеству критериев этот опыт – самый подходящий в качестве примера (“парадигмы”) для возрождения России. Таким образом, нестандартной экономике РФ, унаследованной от СССР, начали прививать существенно непонятые, поверхностно распознанные механизмы сложного и передового нормального хозяйства. На Уолл Стрите имеется биржа ценных бумаг? Учредить в Москве! (Но весь аппарат регистрации акций и инвесторов, механизмы регулирования биржи, законы о личной ответственности организаторов эмиссий – остались просто вне поля понимания “реформаторов” и пожалуйста, последствие: скандал МММ, крахи “банков”). Практически все начинания рыночных реформ – от конца 1991 года и до окончательного краха в августе 1998-го прошли под знаком глубочайшего незнания настоящих основ работы и практического опыта тех нормальных хозяйств, которые “реформаторы” пытались копировать. ФИКСАЦИЯ НА “РЫНКЕ”. Одним из самых ярких признаков невежества в экономической проблематике среди руководителей и агитаторов за “радикал- либерализм” является их идеологическая фиксация на “рынке”, причем под последним подразумеваются самые фантастические и разнообразные понятия. А на самом деле рынок – только один из элементов нормального хозяйства. Абсолютно свободных рынков не бывает. Для рынка необходим порядок, свобода от уголовников. Для рынка необходима конкуренция, как среди продающих, так и среди покупающих. Для рынка необходимо наличие товаров в количествах, способных удовлетворить по крайней мере 90% спроса. Для рынка необходим денежный оборот: страна, в которой более 70% торговли перешло на “бартер”, то есть на натуральный товарообмен – откатилась по экономическому развитию на несколько тысяч лет (буквально!) в прошлое. Говорить о “рыночной экономике” в сегодняшней России – значит бредить, или нагло и сознательно обманывать доверчивых или неосведомленных жителей (этого не гнушаются даже некоторые доктора экономических наук – во всем мире: такова уж профессия). МОНЕТАРИЗМ. Монетаризм создан для развитой и мощно работающей американской экономики, имеющей специфические проблемы и преимущества: например, значение доллара в качестве разменного средства в международной торговле. Даже в США этот хозяйственный метод работает не всегда и не совсем согласно ожиданиям. Монетаризм конкретно связан с денежным оборотом; в России, где 70% хозяйства сегодня превратилось в безденежное; где ставки процента (на вклады и за займы) совершенно несоответствуют реальным ценностям; где инфляция считается “под контролем”, когда она около 100% (!) в год (еще один пример соцреализма) – бессмысленно требовать или предлагать монетаризм, как способ управления. Те, кто проповедует монетаризм, как реальную программу для нынешних условий российского хозяйства тем самым доказывают – или свою некомпетентность, или свой наглый авантюризм. ПРИВАТИЗАЦИЯ. Правительству М. Тэтчер в Великобритании понадобилось перевести государственные предприятия в ведение частного сектора. Это было зарождение приватизации, как хозяйственной политики. Впоследствии такую приватизацию проводили во многих странах с нормальным экономическим укладом. Но в этих условиях приватизация была процессом передачи (за денежное вознаграждение) государственных предприятий во владение частными, не государственными хозяевами. В момент приватизации эти хозяева уже существовали, нередко в качестве крупных и уже преуспевающих национальных концернов. В РФ частного сектора не имелось; приватизация превратилась в передачу ценнейших хозяйственных объектов “хозяевам” с предельно сомнительными квалификациями. Неудивительно, что такая “приватизация” стала в большой мере простым разграблением бесхозного имущества. Однако существует незыблемый правовой принцип: кража не создает право собственности. Владение объектами, приобретенными через подлог и кражу не имеет юридического основания; а такой “владелец” не может, например, легально продать украденный им объект другому лицу – покупающий краденое тоже не приобретает права собственности. То есть, не только кража под видом приватизации не создает отношения собственности к данным хозяйственным объектам, но и последующая перепродажа последних не делает купившего владельцем украденного. Покупатель в таких случаях теряет свои деньги (он жертва жульничества). Продавший краденое лично садится надолго в тюрьму, а предмет остается юридически во владении своих первоначальных хозяев и их законных наследников. Это, кстати, относится и ко всему имуществу, отнятому у российских владельцев после 1917 года – от имения Ясная Поляна ограбленных графов Толстых, до земельных участков коллективизированных яснополянских мужиков. “ВХОЖДЕНИЕ В МИРОВУЮ ЭКОНОМИКУ”. Россия никогда из мировой экономики не выбывала. Поэтому, сама постановка темы “вхождения” неверна. Вопрос надо решать не о “вхождении”, а о качестве будущего участия России в мировой торговле. Надо подчеркнуть, что т.н. “глобализация” (не синоним “мировой экономике”) то есть интеграция мировых рынков в единую структуру, показала в 1998 году свою принципиальную утопичность. “Глобализация” так же утопична, как и “всемирное правительство”, “всеобщее равенство”, “благородные дикари” и прочее наследие дешевого, оптимистического и ложного гуманизма 18-го и 19-го веков, породившего в веке 20-м неисчислимые смерти и страдания невинных людей. Перед Россией, освобожденной от советской кандальной экономики и марксистской классово-подрывной химеры стоит задача: обустроить свое участие в мировой экономике так, чтобы оно давало максимально возможную выгоду самому большому числу собственных граждан. Остальное – лепет кабинетных фантазеров, маниловых от глобализма. Эта сущность “вхождения” так и не была осознана искренними “радикал-реформаторами”. А лже-реформаторы понимали и понимают это “вхождение” как возможность беспрепятственно вывозить ценности из “этой страны” (как они выражаются о России). ЛЕГЕНДА О ВЕЛИКИХ ИНВЕСТИЦИЯХ. Еще одной принципиальной ошибкой является легенда о том, как иностранные инвестиции вытянут РФ из болота социалистического бесхозяйства – прямо в 21-й век. В качестве примера приводится послевоенная Европа, быстро ставшая на ноги при посредстве иностранных (американских) инвестиций. В этой ложной параллели не видят того, что даже при всей своей физической разрухе, Европа после войны не потеряла своей общественной структуры, своего человеческого материала, и огромных запасов инициативы, капитала, нормальных экономических отношений. Революция в России, и последовавшее за ней систематическое гонение на ее исторические сословия как раз подорвали то единственное, что необходимо для развития страны: здоровую общественную структуру, непокалеченную уравниловкой, согласно которой совершенно серьезно предполагается что “простой рабочий” не только способен, но и обязан управлять государством. В Европе инвестиции работали потому, что оставались нетронутыми люди, общества, которые могли усвоить поступающие капиталы себе и своим народам на пользу. Кроме этого, Америка – главный источник капитала – уже задолго до 1939 года вкладывала деньги в Европу; в 1946-м просто возобновился уже давно действовавший процесс. Далее, США было необходимо срочно укрепить разрушенные хозяйства Европы из за коммунистической угрозы; поэтому Америка не скупилась на деньги и не ставила особо обременительных условий. В отношении РФ положение принципиально иное. Большого числа дееспособных в нормальном смысле слова деловых людей в РФ не заметно; большей частью экс-советские “бизнесмены” не только не внушают доверие, но вызывают отвращение своей пролетарской разухабистостью, и опасения из за своих криминогенных повадок. Коммунизм и коммунисты уже доказали свою историческую импотентность. У Запада нет ни настоящей потребности, ни желания вкладывать настоящие капиталы на долгий срок в Россию. Он предпочитает вкладывать их в Нигерию. Кроме этого, арифметика финансирования свидетельствует о ложности пропагандирования “инвестиций”, как мотора, способного сдвинуть хозяйство РФ. Для создания одного рабочего места в современном производстве требуется 100 тыс. долларов капитальных вкладов. Для создания только 100 тысяч рабочих мест уже требуется 10 миллиардов долларов инвестиции. А России нужны не 100.000 новых рабочих мест, а десятки миллионов – на всей планете не найдется столько долларов, чтобы оплатить эти “инвестиции”. Имеется набор разных способов достижения необходимого темпа финансирования российского хозяйства – но он “рыночным реформаторам” советской формации неизвестен, да и не способны они его осмыслить и провести в жизнь. Вообще же, в нынешнем хозяйственно-политическом лексиконе РФ “инвестицией” стали называть не долгосрочные вклады в производящие и обслуживающие объекты (фермы, малые предприятия, магазины), или в физическую инфраструктуру (дороги, мосты, телефонная сеть) – а займы для покрытия текущих расходов правительства. Это аналогично тому, как если бы человек без каких либо доходов покупал продовольствие на кредитную карточку. “НЕГЛИЖЕ С ОТВАГОЙ”. Бывший посол США в РФ Роберт Штраус вспоминает, как в начале “реформ” к нему на первую встречу приехал в резиденцию в Спасопесочном переулке один из высокопоставленных молодых “реформаторов”. Получился казус: магнетометры, неприметно поставленные в резиденции посла для предотвращения терроризма, установили, что “радикал- либерал” и член правительства, ныне почему то объявивший себя “правым” в политическом спектре – личность известная, сугубо цивильная и до сих пор американцам симпатичная – приехал на дипломатический визит к послу “парадигмы свободы” – с пистолетом в кармане. Повидимому, в своем “американском энтузиазме” молодые “реформаторы” желали подражать голливудским ковбоям, или на худой конец – чикагским гангстерам. Эта симптоматическая несерьезность наблюдалась и в хозяйственной политике. В начале “реформ” один автор, оснащенный целым набором ученых степеней, в полу-официозной периодике предлагал совершенно серьезно, что России необходимо срочно (т.е. за бесценок) распродать все свои нефтяные и газовые ресурсы, ибо она таким образом “войдет в мировую экономику” и что когда у страны истощатся собственные доступные месторождения энергосырья то, благодаря “вхождению”, она сможет получать необходимое горючее на “мировом рынке” (за какие деньги, этот “ученый” не объяснял). А между тем Америка, закупая нефть за границей, сливает ее в подземные каверны, искусственно создавая нефтяные месторождения на своей территории – на будущее. Из месяца в месяц, при очевидности растущего развала, вызванного “шоковой терапией”, решения не пересматривались, результаты не оценивались – пока развал не превратился в практически откровенное воровство национального достояния: казнокрадство стало стихийным. В общем, маловажно – был ли это изначальный замысел, или так получилось “по ходу действа” – результат тот же. ПЕРЕСТРОЙКА ХОЗЯЙСТВА “ПОД КЛЮЧ”. Была замечена еще одна ориентация: ожидание, что иностранные советники и эксперты создадут “под ключ” нормальную и современную экономическую систему в РФ, с тем, чтобы бывшая номенклатурная элита, мало смыслящая в хозяйстве, потом продолжала пожинать плоды своего случайного положения на верхах страны. Этот наивно безответственный и безнравственный подход не учитывал, что управление нормальным хозяйством требует качеств и познаний, которых у социальной верхушки бывшего СССР просто не имеется, и что даже если бы удалось отстроить нормальное хозяйство “под ключ” оно бы немедленно развалилось, как только им стали бы управлять и пользоваться советские недоросли. “ЕВРОПА НАМ ПОМОЖЕТ”. Под конец горестного и мучительного периода “радикальных реформ” стало все больше превалировать ожидание, что западные финансовые круги, почему то заинтересованные в успехе “рыночных реформ”, будут до бесконечности поддерживать предельно коррумпированный и на деле не работающий механизм псевдо-рынка в РФ. На деле оказалось, что потворство МВФ и Всемирного Банка имеет пределы, и что у западных финансистов существует еще более важная цель: не выбрасывать капиталы в бездонный колодец явно бездарного и вороватого режима. Если Остап Бендер сознательно лгал о том, как “Европа нам поможет”, то в данном случае действовал возможно самообман и увлечение доступом к “шальным деньгам” со стороны невежественных “реформаторов”. В итоге этой авантюры кредит России испорчен, на страну намотаны десятки, если не сотни миллиардов долларов долга (на которые с каждым годом начисляются проценты) а деньги, незаконно вывезенные в “оффшорные” банки в любой момент могут испариться – не смогут же казнокрады требовать по закону выплаты украденных капиталов, т.к. им будет резонно предъявлен вопрос: а почему за вами числятся эти миллиарды долларов? Когда заведомый миллиардер официально декларирует имущество в сумме нескольких десятков тысяч долларов, он тем самым отказывается от своего припрятанного богатства, и банки, которым он доверил свои “благоприобретенные” получают фактический подарок теперь “бесхозных” миллиардов – ведь первоначальный вкладчик официально заявил, что владеет всего только несколькими десятками тысяч “зеленых”… Итог Подводя итог, реформы “радикал-либералов” не удались потому, что не только их цель также утопична, как и коммунизм (версия “либерального рынка”, предлагаемая реформаторами для РФ – фикция политической рекламы; она в природе не существует; в остальном мире работают и преуспевают нормально регулируемы хозяйства, основанные на предпринимательстве, на доходах, на порядке и на порядочности). За выполнение реформ взялись люди неподходящие не только для реформ, но и для управления вообще – пресловутая ленинская “кухарка, правящая государством”. А общество, искалеченное десятилетиями советского тоталитаризма и произвола под видом “управления” совершенно не подготовлено для скачка в нормальную экономическую деятельность. В этих условиях “радикал-либерализм” не мог не дегенерировать в жестокую пародию на нормальное хозяйство – так же как СССР был в свое время жестокой пародией на нормальное государство. И здесь ни при чем ни “Чикагский капитализм” ни “дикий Запад” и тем паче “неполноценность” русских людей. Русские как раз построили тысячелетнее государство, а вот советские деятели – они вправду с современными задачами справиться оказались не способны. Только сейчас начинают понимать (и далеко не все – многие советские патриоты естественно не усваивают урока) что провал реформ связан как раз с тем, что их проводили по-советски; что общественные лидеры, заведшие в исторический тупик СССР (я имею в виду не только правительство, но в особенности большую часть ведущей советской интеллигенции) по своей личной природе не смогли (и никогда не смогут) справиться с задачей возрождения нормальной России. Для этого нужны другие люди, иная элита. Новых людей требует сама жизнь, сама задача выживания народов России, в особенности русского. Слово “элита” я понимаю не в его тупо материалистическом и переносном смысле (ездит на “мерсе”, загорает – как можно чаще – “на канарах”) а в его первоначальном значении: “лучшее”. Элитой является всякий, кто честно и с пользой делает то дело, которое знает – будь это за плугом, у станка, в лаборатории, в строю, на мостике корабля, в кабине истребителя или в кабинете министра. Элита эта несмотря на все страшные преследования сохранилась – хотя в малом количестве: это идейные и биологические наследники исторических сословий России, от рядовых крестьян и рабочих до купцов, духовенства, ученых, потомственных офицеров и интеллигенции, казаков, дворян и потомков прославленных нашей историей фамилий. Эта национальная элита России (включающая не только русских по крови, и конечно также многих действительно качественных граждан бывшего СССР) находится сегодня не только в России но и распылена частично по всей планете. Несмотря на трудности она сохранилась, и еще может послужить Отечеству – если отнестись к задаче выживания России по настоящему, серьезно, а не в плане авантюр “глобализма” и личного сверх-обогащения через казнокрадство. Мне могут комментировать, что вышеперечисленные принципиальные ошибки были непонятны и не известны в 1991-м году, и теперешнее их выявление является анализом “post factum”. Это мнение ошибочно. Все эти недостатки были известны небольшому числу серьезных и вдумчивых государственников в самой России, большей частью потомков исторической русской элиты, чудом уцелевших в советских условиях классового гнета и истребления. Они также с избытком были очевидны, и давно предсказаны, в русской белой эмиграции. Но широкого освещения эти анализы не получили, хотя голоса белой диаспоры России настойчиво предупреждали об ошибках; мне известен по крайней мере один случай, когда такой анализ был предпринят по запросу самого Б.Н. Ельцина, был предоставлен его аппарату в 1992 году, попал в недра мозгового треста “радикал-либералов гайдаровского призыва” и там естественно исчез бесследно – на беду всей России. Будет ли такое безответственное отношение к настоящей экспертизе по восстановлению российской экономики продолжаться в будущем – покажет время. В поисках “парадигмы” Общество, развивающееся без катастрофических перерывов, без изломов в своей истории, не нуждается во внешних “парадигмах”. Оно прогрессирует на основе достижений своих предыдущих поколений, то есть строит будущее на основе всей своей истории, всего своего прошлого. Даже такие катастрофы, как война, не уничтожают в корне этот процесс естественного развития – после поражения 1945 года, когда большинство главных городов Германии лежало в развалинах, население было повыбито, а страна оккупирована иностранными завоевателями, страна все же встала на ноги в удивительно быстрый срок – потому что не было сломано основное: национальное самосознание и чувство общности, порядка, государственности. В ФРГ произошло “немецкое чудо” и даже в ГДР, несмотря на социализм, образовалось ведущее в “соцлагере” хозяйство (дома рабочих в ГДР были качественно лучще жилищ советских министров). Сегодня Германия – безусловно ведущая держава западной Европы. Россия пережила в своей истории две катастрофы, поставившие ее государственное существование на грань небытия: нашествие азиатских варваров, уничтоживших Киевскую Россию, и не менее варварская советская революция 1917 года, уничтожившая второе Российское Государство. Сегодня последствия революции исчерпываются, хотя и медленно. Стране необходимо восстановить свой исторический ход, а для этого прежде всего восстановить свою нормальную собственную “парадигму”. Для этого необходимо учитывать, что практически все, сказанное в советский период о исторической, дореволюционной России заражено ложью и злобной клеветой. Возьмем самое невинное: биографии знаменитых людей прошлого, печатавшиеся в 1950-х годах для юношества. В них полностью отсутствует церковная жизнь страны – а она в прошлом была неотделимой частью общественной жизни, даже среди людей малоцерковных. История дореволюционной России, в советскую эпоху тоже составлялась по соцреалистическим правилам. Все признают, что коммунисты нагло лгали о том, как весело и счастливо живет народ в СССР, и как “загнивает” несоциалистический Запад. Сознавая и отвергая эту ложь, множество российских граждан одновременно некритически продолжают принимать ложь из того же источника о прошлом собственного народа и государства, до 1917 года. Иногда эта ложь приходит сегодня в Россию околичным путем: иностранные “истории” России, составленные на базе советской лжи, или пропаганды революционеров и террористов, проживавших до 1917 года за пределами России, теперь принимаются за чистую монету, ибо поверхностно кажутся свободными от явной печати советизма. Россия была действительно богатой, зажиточной, благоустроенной для своей эпохи страной. Но это было до 1917 года, и состояние это было сметено большевиками – “завоевателями Октября”. “Парадигмой” для нынешней России должна быть не чужая по всем статьям Америка, а та Историческая Россия, в которой у миллионов крестьян (1912 год) на счетах в Сбербанке числилось в среднем 200 р. царскими – а по покупной способности это равняется около 20.000 долларов США 1991 года. Тогда страна была по праву, а не из милости, в числе “семерки” своего времени, а ее экспорт состоял на 95% из восполнимых ресурсов, продуктов и полуфабрикатов – и давал он стране 18% ежегодной прибыли в твердой валюте. Продовольствие для всей страны тогда не закупалось за рубежом, и солдаты с офицерами не батрачили по деревням “на картошке” вместе с гимназистами, студентами и профессорами. А труд, между прочим, тогда оплачивался во-время, регулярно и полностью, и неплатящим зарплату нанимателям грозил острог. Финляндия является одним из самых наглядных примеров траектории развития в 20-м веке, по которой двигалась Россия до 1917 года. Сегодня эта страна для российского жителя – как бы иная планета по ту сторону кордона СССР/РФ. А до декабря 1917 года Великое Княжество Финляндское было частью Российского Государства и по уровню развития соответствовало более развитым губерниям Великороссии и Малороссии. Отделилась Финляндия только после октябрьского переворота; но белой армии финнов под командованием императорского генерала, российского кавалергарда Маннергейма удалось победить финских коммунистов и Финляндия продолжала свое нормальное развитие, без социализма, в том же направлении, как и до 1917 года. Через 80 лет страна, бедная ресурсами и населением, расположенная около заполярья, живет так, как жителям РФ сейчас невозможно и мечтать. А ведь Финляндия тоже воевала – и пропорционально к своему населению понесла очень тяжелые потери. По финскому примеру, какое развитие следует ожидать для России при нормальном укладе хозяйства и компетентном правительстве, приняв во внимание, что Россия по ресурсам и возможностям в тысячи раз богаче Финляндии? Нет более наглядного – “экспериментального” – доказательства тупиковости и гибельности поныне действующих в России условий, порожденных революцией 1917 года. В раскрытии парадигмы для нормального развития России и ее хозяйства надо отвергнуть ложный, клеветнический облик нашего дореволюционного прошлого, прекратить глупые параллели между нынешней РФ и Россией 17-го века, построенных на пропаганде советских авторов, заведомых восхвалителей режима лагерей и экономики насилия. Надо вдумчиво и честно, по первоисточникам (сохранилась огромная масса архивной информации) восстанавливать парадигму собственного, не такого уж далекого, прошлого: не страны “каменного топора”, а государства с авиацией, флотом, телефонами, радио, автомобилями, кино, железными дорогами, шоссе, электрификацией, вычислительными машинами и здоровым, сытым и зажиточным населением. Смысл полученного урока Единственная польза, которую можно извлечь из “ошибок”, на грани преступлений, совершенных за последние семь лет – осмысление урока и решение действовать действительно и осмысленно “от противного”, осознать коренные причины ложной и безответственной политики последних лет, чтобы по настоящему и серьезно работать долгие годы, систематически и без ненужных авралов, не рывками, а целенаправленным строительством, для возрождения в России того хозяйства, которое она однажды уже имела, для улучшения его практическим опытом нормальных экономик последнего столетия, и для возвращения России того положения, которое она имела в “концерте мировых держав” до катастрофы 1917-го года. Иными словами, дать России возможность быть снова европейской цивилизованной страной, как она была до революции (естественно, с поправками на истекшее с тех пор время) а не “Верхей Вольтой с ракетами”. Сегодня много говорится о ностальгии по брежневским временам. Но нынешний ведь хаос – тоже расплата и за тот застой, с которым взаимосвязан окончательный маразм советской системы. Да и были ли они такими сытыми, эти времена? Кажется многим, что да – по сравнению с нынешним развалом. Но на самом деле в ту эпоху СССР – богатейшая по ресурсам страна в мире – по настоящей хозяйственной деятельности уже был далеко позади развитых стран планеты. Несколько городов имели относительно сносный уровень жизни, и все же предприятия командировали автобусы из Нижнего Новгорода (“Горького”) за колбасой в Москву. А захудалые ГДР, Польша, Венгрия или Югославия казались советским гражданам оазисами немыслимого достатка. Какими же критериями и практическими методами надо руководствоваться в строительстве нормального хозяйства России? ПРИОРИТЕТ КАЧЕСТВА. Положительное качество как руководителей, так и исполнителей должно стать не пустым звуком, а реально действующим общественным механизмом. Положительность качества надо оценивать не относительно к партии и ее программе (“делу партии Ленина предан” не может быть критерием квалификации – независимо от партии) а относительно к стране, ее гражданам, ее народу. Имеются конкретные, несложные, легко выполнимые механизмы, выявляющие положительное качество и выдвигающие его вперед в обществе. Здесь идет речь не о замечательных людях, вроде Ломоносова, Пушкина, Суворова, Менделеева или Чайковского, а о рядовых порядочных гражданах, которые как никак даже в отвратительных условиях нынешней РФ все же существуют и честно выполняют свои обязанности. Этому процессу будет сопротивляться вся муть, все отбросы, ныне засевшие на верхах в обществе, политике и хозяйстве – но если не очистить Россию от этой мути, то она погибнет. Ибо то анти-качество, что засело сверху не только физически губит народ и страну: оно ее развращает одним своим присутствием. ОСНОВЫ ЗАКОННОСТИ И ПОРЯДКА.Нормальное хозяйство нуждается в порядке, а порядок в общеобязательных правилах поведения, т.е. в законах. Законы же – только тогда являются законами, когда их неукоснительно выполняют. С самого первого дня своего существования и до последнего советская и коммунистическая власть подрывала основы законопослушания в завоеванной “Октябрем” России. Во первых, сотни законов ежегодно выпускались в форме секретных распоряжений, копии которых даже не оставлялись для справки их исполнителям (были обязаны прочесть, запомнить, и вернуть текст спецкурьеру). Во вторых, партийное и высшее советское руководство систематически освобождалось от действия даже таких элементарных законов, как наказание за воровство, насилие или убийство. Единственный закон, которому беспрекословно должен подчиняться партиец – лояльность партии. В этом элита КПСС была точным аналогом преступной организации, вроде мафии. Остальному “населению” было предоставлено подчиняться законам, часто негуманным и категорически безнравственным (доносительство и оговор близких, например) и не за совесть, а за жесточайший страх. Все эти унаследованные от советского режима и по сей день действующие уродства бесправия неободимо изжить – а это невозможно без первоначального очищения самих законодательных, исполнительных и судебных механизмов. После такой чистки надо предпринять целенаправленное восстановление и укрепление нормальных правовых принципов в обществе, и особенно в его экономической жизни. Обществу необходимо снова привыкнуть уважать закон, а не бояться его, как забитое животное боится палки. Но на эту перемену в сознании потребуется время, а стране надо жить не в будущем, а в настоящем. Поэтому поначалу неизбежно понадобится опираться на т.с. “грозную” сторону права. Для того, чтобы эта “грозность” не оказалась повторением советского произвола, необходимо, чтобы закон был при всей своей строгости – общеизвестным; понятным; общественно конструктивным; общеобязательным – если указаны льготы, то последние должны быть явно нелицеприятными (это слово не означает "неприятный"!) и оправданными: например, льготы военным ветеранам или инвалидам, гармонирующие с условиями, традициями и другим законодательством. НЕ СКАЧКИ, А МЕРНОЕ ПРОДВИЖЕНИЕ. Процесс восстановления нормального, управляемого, построенного на законности хозяйства в России будет продолжаться не несколько лет, а вероятно несколько десятилетий. Правда, в нынешних условиях первоначальная очистка экономики от вредных последствий “радикально-либеральных” реформ должна делаться срочно; так же срочно необходимо установление рациональной и полноценной системы социального обеспечения беспомощных. Но в остальном процесс реформ должен выполняться с учетом последствий, без скачкового менталитета. Не беда, если на биржах России несколько десятилетий (или даже никогда) не будут торговать “деривативами” (из за которых лопнула финансовая система РФ в августе 1998 г.) – эта форма биржевой деятельности имеет сомнительную репутацию даже в полностью оснащенных хозяйствах. Гораздо важнее установить в России надежную, полезную и справедливую систему землевладения и землепользования, чем подражать чикагским биржевикам. ПРИОРИТЕТ РОССИИ. Все нормальные государства мира предоставляют приоритет в жизни страны собственным гражданам. В этом нет ничего зазорного или несправедливого. Демократический политический строй даже требует этого, если действует по настоящему. В личном плане можно сколько угодно заботиться из Москвы о судьбе бездомных в Нью-Йорке; но в плане общественном и правительственном российское управление существует для того, чтобы решать проблему бездомных в Москве и в других городах России. Этот специфический пример распространяется и на все задачи управления, включая макроэкономику. Действия управления должны систематически проверяться на их соответствие интересам всей России, причем необходимо учитывать интересы не только всех ныне живущих граждан но и наших наследников – это естественная забота родителей о своем потомстве. ПРОБЛЕМАТИКА ЭКСПЕРТИЗЫ. Из всего вышесказанного должна быть очевидной критическая важность понимания истинной сущности задач России, и потребность в практическом руководческом опыте для их решения. В нынешних условиях РФ людей, способных решать государственные задачи немного (но их мало во всех странах, и во все эпохи). Однако, это обстоятельство не является непреодолимой преградой. Во первых, надо учесть, что для решения наших задач надо не тысячи, а только десятки людей – с условием, что их созидательные решения будут выполняться надежно и оперативно. Развал и беспорядок, наблюдаемые ныне, вызваны действиями всего лишь нескольких десятков людей, оказавшихся на ключевых позициях. Это они распахнули ворота коррупции и грабежу – сами по себе взяточники и воры не способны достичь тех преимуществ, которые они сегодня имеют. Качество режима определяется небольшим количеством людей, управляющих страной – это аксиома власти. У России также имеется “золотой запас” экспертизы – русское белое зарубежье. Да, многие зарубежные потомки белых офицеров, дворян и российского купечества даже по русски не говорят гладко – но ведь и комиссары из МВФ не ахти как по русски изъясняются… А для потомков белой гвардии Россия – не субъект монетаристских экспериментов. Да еще имеются тысячи потомков Белой России, отлично говорящие по русски, прекрасно разбирающиеся в обстановке, способные и дальновидные. Но надо помнить одно: они русские, они за Россию. За границей они научились настоящей любви к собственному отечеству и к своему народу – не только на горьком опыте изгнанничества, но и на примерах всех нормальных, национально-сознательных стран мира. Они не признают СССР в качестве “варианта России”, а помнят на каких настоящих (а не пропагандных) основах создавалось это государство. Поэтому вариантами “советы и земство”, “колхоз и усадьба” их не обманешь. Пока что русскую белую эмиграцию “элита” РФ на деле игнорирует, пытаясь главным образом только заработать валюту на тяге наследников Белого Движения к родной по духу земле. Участие наследников Исторической России из русской белой диаспоры представляется в форме ответственного, искреннего и продуктивного сотрудничества, достаточно авторитетного для решения государственных задач. Лучшие люди России работают совместно с потомками белой эмиграции, взаимно дополняя свои познания, опыт и способности. Те особенности России, которые известны только проживающим в ней сегодня (да и то не всем!) будут фактологическим вкладом со стороны отечественной. Практические познания нормального хозяйства, навыки и современные познания в области управления, понимание динамики нормального хозяйства, понимание настоящей сущности советского эксперимента над Россией, понимание политических и экономических реалий Запада – будут внесены представителями русского белого зарубежья. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ИНФРАСТРУКТУРА. Традиционно под этим понятием подразумевают дороги и мосты, электросеть и водопроводы. Но в современном хозяйстве инфраструктура гораздо обширнее: это информатика, административный аппарат, правила управления, системы отчетности и осведомления, сети доставки услуг и товаров, юридические системы, охрана правопорядка и многое другое. Одной из самых основных, преступных ошибок “радикал-либералов” было их полное невнимание к созданию отлаженной инфраструктуры прежде, чем будут монтироваться новые хозяйственные отношения. Строили второй этаж дома, не обустроив прежде его фундамента и первого этажа. Это отношение вписывается в повадки “неглиже с отвагой” и в очевидное государственное невежество “рыночного” правительства; это и есть доказательство, почему “кухарка” государством управлять не может (но не будем оскорблять кухарок сравнениями – приготовление вкусной и питательной еды – тоже наука и искусство, но также глупо ставить министра за плиту, как требовать от поварихи министерских решений – каждому свое дело и от каждого – максимум компетентности в своем деле). РАЗВИТИЕ ПО ГОРИЗОНТАЛИ. Одной из самых важных аксиом хозяйственного развития является категорическая необходимость его наибольшего распространения. Хозяйство тогда восстанавливается, когда в процессе участвует максимум способных и подходящих для этого дела людей. Что того для всей России, если только в одном городе или только в одной области происходят положительные сдвиги, а в остальной стране все вымирает? Политика обновления и настоящего хозяйственного развития обязана быть всероссийской и общероссийской. Нужны обувные заводы? Развивайте не один завод-гигант в пресловутом городе N, а десятка два малых заводов в двух десятках городов и областей России. И так во всем. России меньше всего сегодня нужны всяческие “холдинги” сомнительного состава и правового статуса, а десятки, сотни, тысячи мелких и средних предприятий. Заводы-гиганты имеют свое нужное назначение в хозяйстве – они соответствуют “физике” известных производств; но в массовом исчислении самым производительным, самым устойчивым и социально полезным является сектор мелкого и среднего предприятия. Развитие такого сектора и есть “развитие по горизонтали”. УЧАСТИЕ ГОСУДАРСТВА В ХОЗЯЙСТВЕ. Советское государство по своей природе вмешивалось в самые неподходящие сферы жизни общества и личности; на основе этого опыта отвращение от государственного вмешательства в хозяйство вполне понятно. Но надо понимать, что советское государство было не только не типичным, но просто не было государством в нормальном смысле этого слова. Поэтому, не следует поддаваться соблазну отмахиваться от участия нормального государства в хозяйственной жизни. Ведь когда государство (даже советское) наказывает вора, убийцу, насильника оно выполняет тем самым свою прямую функцию. Когда государство наказывает партийного выдвиженца за злоупотребление должностью или казнокрада и взяточника – оно позитивно участвует в хозяйственной жизни страны. Когда государство (как США недавно) блокирует экспорт российской стали в собственный рынок – оно действует в интересах своих собственных граждан: как рабочих, так и капиталистов – владельцев сталелитейных заводов – и поступает правильно. Когда государство не наказывает тюремным заключением лица, ответственные за привоз в страну зарубежных ядерных отбросов, или за невыплату зарплат – оно не выполняет своего назначения, и нуждается в исправлении. Государственное участие в хозяйстве присутствует во всех ведущих странах мира; как раз в отстающих такое участие не замечается, или искажено разными обстоятельствами: идеологией, коррупцией, и так далее. России необходимо разумное, честное и оперативное участие государства в хозяйстве, тем более, что в условиях восстановления экономики сословие настоящих хозяев в России еще не окрепло и только возрождается (ибо корейки и бендеры, выступающие в роли предпринимателей в РФ сегодня – аферисты и спекулянты, нэпманы, а не настоящие хозяйственники). Нормальное государство в экономике действует как регулировщик движения, арбитр, защитник всеобщих интересов. Марксистское понятие классовости государства опровергнуто историей (вернее, оно всегда было анти-историчным) и руководствоваться этим представлением просто невозможно (сознательно или нет – не важно). Нормальное государство всегда служило всем своим гражданам и было надклассовым. Первое классовое государство в истории -- СССР. Принципиально против участия государства в хозяйстве выступать могут только люди с менталитетом воров. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО. Самообеспечение продовольствием – основа из основ всякого хозяйственного развития. Прежде, чем строить железные дороги (или космодромы) необходимо накормить строителей и их семьи. Импорт продовольствия неизменно означает проедание собственных стратегических ресурсов и потому бесперспективен. Аграрность – не признак отсталости: главным экспортом нынешней Америки, примера для всех рыночников, является продукция ее сельского хозяйства (!). В нормальном хозяйстве фермер, крестьянин (даже русский крепостной 200 лет тому назад) по сути – предприниматель: он должен решать, где, как и что сеять на своей земле, какие обеспечить запасы, как платить налоги, как распоряжаться своими производственными ресурсами, как реализовать свою продукцию для приобретения необходимых товаров. Коллективизация превратила этого русского предпринимателя в батрака (как, кстати, впоследствии и по сей день регулярно батрачат “на картошке” ученые, городская молодежь и военные). Да, известно, что сегодня многие колхозы превратились в АО – но насколько изменилась их внутренняя динамика? Стал ли вчерашний колхозник предпринимателем, даже в ограниченном понятии? Если обратить внимание на немногие известные случаи успеха новых форм деятельности в сельском хозяйстве, то заметно, что зтот успех неизменно связан с предприимчивостью, личной заинтересованностью и разумным трудом – то есть именно с восстановлением навыков предпринимательства, с превращением колхозника-батрака в крестьянина- предпринимателя. Это наблюдалось и в период “чистой” колхозной системы: аналитики ЦРУ США подсчитали, что приусадебные участки колхозников – составлявшие только 3% всей советской сельхозплощади – производили около 25% (!) всего незернового урожая СССР. Даже обатраченный колхозник вкладывал свою душу в те немногие сотки, которые ему “великодушно” предоставляло социалистическое государство. Сегодня обеспечение России продовольствием остается – как всегда – первоочередной задачей выживания, и никакие “аграрии” или “агропромы” не имеют права стоять преградой установлению здорового, охраняемого всей карательной мощью правительства, финансируемого напрямик государством крестьянского предпринимательства. Если в 1930-х не русское государство сумело разрушить наше вековое крестьянское землепользование, то теперь Россия должна не менее активно посвятить свои силы его возрождению – не через коррумпированные и бесполезные каналы экс-советского агропрома, а через совершенно свежие, чистые и проверяемые механизмы финансирования, социальной поддержки и предпринимательского поощрения. ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА. Внешняя торговля является особой отраслью общей задачи управления национальной экономикой. Основная цель импорта – приобретение товаров, которые недоступны внутри страны (например, для России – тропические фрукты) или являются предметами роскоши (французский коньяк, “иномарки”) – но на импорт второго типа налагаются особые пошлины на роскошь. Экспорт собственных товаров допустим только при удовлетворении потребностей внутреннего рынка страны. Второй целью внешней торговли является решение специфических задач в международной политике. Иностранная валюта стране необходима, кстати, на 90% только для импорта. Внешняя торговля ни в коем случае не должна наносить долгосрочного ущерба собственным гражданам и производящим ресурсам. Заграничные валютные государственные займы тоже допускаются только с целью финансирования особых импортных сделок и поэтому подчиняются вышеупомянутым правилам управления импортом. В перечисленных целях и обстоятельствах заключается весь базис для внешнеэкономической политики России. Все остальные соображения должны быть “надстройкой” и проверяться на соответствие этому базису. Если такие соображения не соответствуют, то они неприемлемы. Круги, заитересованные в наживе на внешней торговле создают разнообразные императивы и оправдания для своих частных целей, но нормальное государство, действительно стоящее на охране общих, а не частных интересов обязано отвергать такие махинации. Это не легко в условиях избирательной демократии, доминируемой денежным мешком, но оздоровление государства от преимущества капитала (или пролетариата) – задача политологическая, ее решить можно. Не “социалистической революцией”, а освобождением государства от власти политиков, политиканов и демагогов.
Вот краткое изложение основной части реальных способов возрождения экономики России. Еще раз отмечу, что ничего невозможного в этих способах не обозначено. Необходимы: знания, чувство ответственности за Россию, политическая воля, отношение к гражданам России не как к подопытным кроликам или “человеческому материалу”, а как к хозяевам собственной страны, как к единственной довлеющей ценности политики хозяйственного восстановления России.Владимир Беляев
на предыдущую страницу...
на главную страницу...