РОССИЙСКИЙ ВЗГЛЯД

ЭМИГРАЦИЯ РУССКАЯ ВОЕННАЯ


Эмиграция русская военная - главным образом вышедшие
 из России
чины белых армий, сохранившие за рубежом
свою организационную структуру и исповедовавшие
идеологию белого движения.



	Из 10 млн. человек, по тем или иным причинам оказавшихся за рубежом во 
время и после гражданской войны в России и составивших  первую волну 
эмиграции,  примерно 250 тыс. в той или иной степени принадлежали к военной 
среде.  В составе последней оказались офицеры, вынужденные спасаться за 
границей от репрессий большевистского правительства, военнопленные, 
находившиеся в лагерях Центральных держав, военнослужащие Русского корпуса 
во Франции, военные сотрудники дипломатических и иных представительств 
России за рубежом, а также рядовые и офицерские чины белых и казачьих армий, 
потерпевших поражение в борьбе с большевизмом. Исход последних из России 
определялся, как правило, фронтом  борьбы и места их рассеяния пришлись в 
основном на сопредельные с Россией страны: Китай, Прибалтику, Финляндию, 
Польшу, Румынию и Закавказье.
	До ноября 1920 г.,  пока в кругах вынужденных покинуть Россию  
соотечественников  сохранялись надежды  на  успех борьбы с большевиками и, 
следовательно, на возможность возвращения на родину,  военная эмиграция не 
представляла из себя сколько-нибудь организованной силы и потому ее началом 
принято считать  эвакуацию  "Русской  армии" под  командованием  генерала  
П.Н. Врангеля  из  Крыма  в  ноябре 1920 г.
	В Константинополь (Стамбул) в начале ноября 1920 г. прибыло около 150 
тыс. человек. Из их числа 30 тыс. являлись женами военнослужащих, 7 тыс. было 
детей и 13 тыс. штатских лиц, а остальные - чинами белых армий.
Вскоре воинские части были распределены по трем лагерям:  в Галлиполи, 
Чаталджи и на Лемносе. Флот был отведен в порт Бизерта (французская колония в 
Тунисе) и стал  рассматриваться  французским  правительством в качестве залога 
в обмен на обеспечение продовольствием "Русской армии".
	17 ноября 1920 г.  оказавшиеся в Константинополе общественные деятели: 
П.П. Юренев, Г. Алексеев, С. Глазов и др. обратились с декларацией к 
главнокомандующему П.Н. Врангелю,  в которой заявили, что не считают борьбу с 
большевизмом оконченной  и  видят  в нем главу  русского  правительства и 
преемственного носителя законной власти.  Данное заявление дало  возможность  
сформировать "Русский совет",  альтернативный орган власти другим,  
претендовавшим в эмиграции на ведущую роль, организациям: "Съезду членов 
Учредительного собрания", "Русскому политическому совещанию в Париже", 
"Объединенному Совету Дона, Кубани и Терека". В его состав вошли: 
П.Н. Врангель,   как   председатель,   епископ   Вениамин, И.П. Алексинский,   
А.И. Гучков,   Н.Н. Львов,    В.В. Мусин-Пушкин, Н.П. Савицкий,    Н.И. Антонов,   
В.М. Знаменский,   Н.А. Ростовцев, П.В. Скарминский, В.В. Шульгин и др. Перед 
"Русским советом" была поставлена задача обеспечить сохранение армии  как  
ядра  объединения  зарубежного русского воинства,  а по возможности,  и большей 
части эмиграции для того,  чтобы при наступлении "благоприятной ситуации в 
России" выступить единым фронтом против большевиков.
	Первыми результатами деятельности  "Русского совета" стали, с одной 
стороны, срыв попыток Англии репатриировать эвакуированную из  Крыма  белую 
армию  в РСФСР,  с другой, достижение соглашения с балканскими странами о 
размещении в них ее частей.  В течение 1921 г.  воинские части белых были 
перевезены  главным  образом   в  Сербию  и Болгарию.  Несколько групп 
молодежи было отправлено в  Чехословакию  для  обучения  в местных учебных 
заведениях.
	Вместе с тем задача  политического объединения эмиграции "Русским 
советом" решена не была и к концу 1922 г.  он был вынужден прекратить свое 
существование. В  то же время в кругах русской эмиграции вокруг армии генерала 
П.Н. Врангеля была развернута политическая  кампания, имевшая целью  вовлечь 
ее в политическую борьбу на стороне одной из партийных групп российской 
общественности, оказавшейся за рубежом. В  центре борьбы левых во главе с 
П.Н. Милюковым и А.Ф. Керенским, созвавшим съезд членов Учредительного 
собрания в январе 1921 г. и правых во главе с Н.Е. Марковым, собравшимся 
впервые с февраля 1917 г.  на "Съезд хозяйственного восстановления России" в 
Рейхенгалле  (29.5. - 6.6.1921  г.), оказалось руководство белым движением. 
Потерпев поражение в попытке  привлечь  его  на  свою сторону, первые  
употребили главные усилия на прекращение финансирования армии П.Н. Врангеля 
через обработку общественного  мнения западных  стран  и внесение в военную 
среду раскола посредством отсечения от белой армии казачества,  а вторые 
сосредоточили внимание на подчинении своему влиянию возникавших,  главным 
образом с гуманитарными целями,  офицерских объединений по признаку 
принадлежности в прошлом к составу определенных воинских соединений и частей 
или полученному специальному военному образованию.
	Приказ П.Н. Врангеля  от  8  декабря 1921 г.  о производстве обязательной 
регистрации офицеров стал причиной конфликта с  образовавшимся на  
Карловацком  Соборе "Высшим монархическим советом". Последний заявил,  что 
офицеры могут записываться в "Русскую армию" только в том случае,  если на ее 
знамени будет начертано "За Веру, Царя и Отечество".
	С целью  недопущения  возможного  раскола  в  среде военной эмиграции 
П.Н. Врангель приказом № 82 от 8 сентября 1923 г. зачислил в состав армии все 
образовавшиеся офицерские союзы и общества с подчинением их военным 
представителям главного командования на местах и запретил чинам армии и 
членам воинских союзов одновременно состоять в каких-либо  партийных  и  иных  
организациях, преследовавших  политические цели.  Отвечая на возню 
монархистов вокруг войск в выступлении в одной из русских колоний  в  Сербии 21 
августа 1922 г.  П.Н. Врангель заявил: "Армия - последнее ядро национальной 
России.  Вокруг него собираются все честные русские люди, которые ставят 
Россию выше партий и лиц. Со дня, когда армия станет орудием одной  
определенной  партии,  она  перестанет быть  национальным ядром...  То знамя,  
которое из рук генералов М.В. Алексеева,  Л.Г. Корнилова и А.И. Деникина 
перешло ко  мне,  я сохраню на чужбине.  Я скорее сожгу это знамя,  чем сотру 
начертанное на нем священное слово "Отечество".
	Успех левых у западных  правительств,  признавших  за  ними право 
распоряжения активами бывшей Российской империи за рубежом и у вождей 
казачества,  отказавшихся сотрудничать с главным  командованием на  его  
условиях,  привел  к  сокращению и без того скудного обеспечения армии и 
разрыву с "Объединенным советом Дона,  Кубани и Терека". В то же время 
правительства Сербии и Болгарии  начали испытывать  затруднения с 
финансированием работ,  которые выполняли на ее территории российские 
военнослужащие.
	Указанные обстоятельства вынудили руководство армии к  принятию 
решения  о ее переводе на самообеспечение в ущерб сохранению 
организационных структур.  Отныне чинам армии предписывалось по возможности 
более крупными группами  заключать  контракты  на работы в  странах,  где  
требовались  рабочие руки с отчислением части заработка в распоряжение 
образованного приказом  главнокомандующего  от  1  сентября 1924 года 
"Российского общевоинского союза" (РОВС).
	Структура РОВСа включала три наиболее крупные группы: в первую входили 
проживавшие в той или иной стране чины 1 армейского корпуса,  Донской армии, 
кавалерийской и кубанской дивизий, подчинявшихся через начальников групп 
высшему командованию;  вторая объединяла членов РОВС, не входивших в состав 
каких-то определенных воинских частей или офицерских союзов по признаку  
проживания  в определенном  населенном  пункте или местности;  третья включала 
офицерские общества и союзы: "Общество галлиполийцев", "Гвардейское 
объединение", "Союз офицеров,  участников войны", "Союз офицеров 
генерального штаба", "Союз Георгиевских кавалеров", "Союз офицеров Кавказской 
армии", "Общество офицеров-артиллеристов" и др., через своих председателей 
подчинявшихся руководству РОВС.
	Первым председателем  РОВСа  стал  генерал П.Н. Врангель.  В разное 
время РОВС возглавляли А.П. Кутепов,  Е.К. Миллер,  А.П. Архангельский,  
А.А. фон Лампе, генерал Харжевский, войсковой старшина Дьяков,  поручик 
Калениченко,  капитан Б.М. Иванов  (с  1986 г.).
	Стремление как-то парализовать влияние монархистов на военную 
эмиграцию, испытывавшую в результате поражения белого движения на  фронтах  
гражданской  войны определенное разочарование в правильности 
провозглашенных им лозунгов, привело П.Н. Врангеля к идее использовать в целях 
объединения белой эмиграции авторитет  Великого князя Николая Николаевича, не 
принимавшего непосредственного участия во внутрироссийской смуте.  Последний 
полностью разделял основные принципы идеологии белого движения: 1) 
непредрешение будущего государственного устройства России до того момента,  
как сам народ в Учредительном или ином представительном законодательном 
органе, избранном на основе всеобщего избирательного права, выразит свою 
волю; 2) недопустимость внесения в армию элементов политической борьбы. 
Авторитет Николая Николаевича, как бывшего  Верховного главнокомандующего 
русской армии, был бесспорен, а это обстоятельство позволяло решить и другую 
проблему, а именно преодолеть сомнения воинских чинов, воевавших в составе 
белых армий под командованием Н.Н. Юденича, А.В. Колчака и Е.К. Миллера, в 
праве П.Н. Врангеля на преемственность руководства белым движением от 
А.В. Колчака.
	16 ноября 1924 г. письмом на имя П.Н. Врангеля Великий князь Николай 
Николаевич  объявил о своем вступлении в руководство как армией,  так и всеми 
военными организациями. Таким  образом намечавшийся было раскол в военной 
среде ввиду того,  что часть военных союзов приняла монархический  лозунг, был  
преодолен,  а  монархисты лишились на время опоры для проведения своей 
политики. Одновременно принцип выборности председателей воинских союзов и 
обществ был заменен принципом назначения с предоставлением последним права 
вывода из состава  правлений нежелательных членов.
	Указанные обстоятельства позволили руководству  РОВСа  объединить 
подавляющее большинство зарубежных военных организаций в следующих 
отделах:  1-ом с центром в Париже, начальнику которого подчинялись  все  
воинские  организации РОВСа,  расположенные на территории Франции и ее 
колоний,  Финляндии,  Дании,  Голландии, Польши,  Италии,  Испании,  Швеции, 
Норвегии, Швейцарии, Египта, Сирии и Персии; 2-ом, объединившим 
военнослужащих, проживавших в Германии,  Австрии,  Венгрии,  Латвии, Эстонии, 
Литве и Данциге; 3-ем, обнимавшим территорию Болгарии и Турции; 4-ом - 
Югославия, Греция и Румыния; 5-ом - Бельгия и Люксембург; 6-ом - Чехословакия; 
Дальневосточном - Китай;  1 и 2 отделах РОВС в США; отделах в Канаде, Бразилии 
и Австралии.
	В 1926 г.  было отдано распоряжение о  приеме  на  воинскую службу 
молодых людей в качестве кандидатов РОВСа. 5 июня А.П. Кутеповым было 
утверждено "Положение о приеме в военные  организации РОВСа молодых людей,  
ранее в армии не служивших", чем решалась проблема пополнения рядов армии.  
Одновременно во  Франции, Люксембурге, Югославии и других странах были 
открыты военные училища: Константиновское, Александровское, Корниловское, 
Сергиевское артиллерийское,  Николаевско-Алексеевское  инженерное  и 
Офицерская артиллерийская школа в Софии.  Также действовали Донской и 
Русский кадетские корпуса,  корпус-лицей в память Государя Императора Николая 
II,  Военно-технические курсы  и  Высшие  военно-научные курсы  под 
руководством профессора генерала Н.Н. Головина.
	Незадолго до своей кончины в 1929 г. В.кн. Николай Николаевич передал  
руководство национальным движением сменившему в 1928 г. на посту 
председателя РОВСа П.Н. Врангеля А.П. Кутепову.  С именем последнего  связано 
определенное изменение в подходах зарубежной военной эмиграции к вопросу 
прямого  военного  противостояния  с Красной Армией.  8 февраля 1929 г. в одном 
из интервью А.П. Кутепов заявил,  что время, когда белое движение смотрело на 
Красную Армию как на врага, безвозвратно прошло и она является лишь орудием в 
руках врагов России и выразил убежденность,  что когда-нибудь  Красная Армия  
перестанет быть красной и превратится в "доблестную могучую Русскую армию с 
которой  сольются  воедино  те,  кто  пролил кровь за спасение отечества от ига 
коммунистов". После того, как Кутепов в 1930 г.  был похищен агентами НКВД,  
РОВС и общенациональное движение эмиграции возглавил Е.К. Миллер. К этому 
времени возобновились попытки монархистов вновь придти к руководству военной 
эмиграцией. Провозгласивший себя императором в 1924 г. Кирилл Владимирович 
предпринял в течение второй половины  1930 г. шаги с целью навязывания РОВСу 
лозунга "За Веру, Царя и Отечество".  Однако Е.К. Миллер в одном из писем на имя 
самозванного государя  в  резкой форме заявил,  что руководство РОВСа "стоит на 
верном пути" и ни о "какой перемене идеологии не  может  быть  и речи".
Конец 30-х годов стал тяжелым испытанием для РОВСа. Возникновение 
военного противостояния в Европе потребовало от русской эмиграции 
определения  ее  позиции.  Выступая  по этому поводу 28 сентября 1939 г.  в 
Брюсселе на собрании 5 Отдела РОВСа глава  зарубежной военной эмиграции 
А.П. Архангельский (с 1937 г.) заявил:"...русский вопрос по-прежнему не разрешен, 
ни одно государство не включило в цели войны восстановление национальной 
России. Это обязывает нас в политическом  отношении  к  сохранению  
своеобразного нейтралитета". Одновременно вторая мировая война  нарушила  
связи  между  отделами РОВСа ввиду введенных европейскими странами 
ограничений. В то же время в 1939 г. правительство Франции запретило 
деятельность любых не французских военных организаций на своей территории,  
чем был  нанесен  удар уже по центральным органам военной эмиграции, 
находившимся во Франции.  С началом второй мировой войны  всякая 
организованная  деятельность русской военной эмиграции прекратилась. Это 
нашло отражение в одной из статей в центральном органе РОВСа  журнале 
"Часовой",  в которой В. Орехов 25 декабря 1940 г. писал,  что белое движение в 
прежних формах закончено и  восстановлению на чужой земле не подлежит.
	Участие зарубежной  военной эмиграции в боевых действиях на той или 
другой из враждовавших сторон как правило определялось страной проживания и 
необходимостью выполнять ее законы.
	После войны центр зарубежной военной эмиграции переместился в США, 
который возглавил А.А. фон Лампе. Однако восстановить ее в прежнем, довоенном 
виде,  уже не удалось.  Под влиянием  успехов Красной Армии большая часть 
белой эмиграции пришла к выводу о бессмысленности продолжения курса на 
подготовку нового вооруженного похода в Советскую Россию с целью свержения 
коммунизма. Таким образом, основной упор в той части эмиграции, которая 
сохранила непримиримость к коммунизму, был сосредоточен на  вопросах  ведения  
идеологической борьбы.
	Что касается работы офицерских союзов, то вскоре она приняла целиком 
гуманитарный характер и сосредоточилась на поддержании традиций русской 
армии и сохранении для потомков истории борьбы белого движения с 
большевизмом.
	Значение русской военной эмиграции в том,  что,  во-первых, она стала 
центром притяжения всей эмиграции, вокруг которого строилось дело 
сопротивления распространению коммунизма и продолжения борьбы  с Советской 
Россией; во-вторых, именно она исповедывала идею государственности,  
объединившей разномастные политические организации эмиграции в деле 
возрождения национальной России; в-третьих, зарубежная военная эмиграция 
сумела сохранить для потомков культурные  ценности через издание большого 
количества периодических и иных изданий,  организации архивов и музеев, в 
которых аккумулировано  огромное  число разнообразных документов и 
свидетельств, имеющих бесценное значение для России в деле восстановления 
связи времен.
 

на предыдущую страницу...
на главную страницу...