"НАША СТРАНА" (АРГЕНТИНА)
Прошедшие выборы отличались одной важной особенностью. Это были выборы, которые должны были ответить на вопрос: будет ли продолжена политика отпора сепаратизму и непослушания антироссийским кругам на Западе, или нет. Что конкретно означало - останентся ли проводящий эту политику премьер Путин на своем посту хотя бы в ближайшее время. Размежевание проходило главным образом по этому критерию, предвыборные блоки объективно разбились на две группы, независимо от из взглядов, взаимоотношений между ними и прошлой репутации: те, кто будет поддерживать правительство, и те, кто будет ему препятствовать.
Из сколько-нибудь значимых партий о поддержке Путина заявили “Единство”, ЛДПР, НДР и “Союз правых сил”, тогда как коммунисты, примаковцы-лужковцы (ОВР) и явлинцы собирались, получив большинство, сразу же в январе поставить вопрос о доверии правительству и свергнуть Путина. Это выглядело реальным, поскольку все публиковавшиеся прогнозы и “рейтинги”, обещали коммунистам не менее 25%, ОВР -- 15-18 и “Яблоку” -- 12-14, тогда как “Единству” -- не более 10-12, ЛДПР -- 5, СПС -- 5-6%.
Однако этими оракулами не был учтен неприятный для них, но важный фактор: стране хотя бы 2-3 месяца дали почувствовать вкус собственного достоинства. После 10 лет беспросветных унижений видеть на экранах свою эффективно действующую и побеждающую армию, слышать резкие заявления своих правителей в ответ на иностранное давление - как бы мало и эфемерно не было это все на самом деле, но на фоне прежнего эффект имело огромный. И если раньше мне не приходилось испытывать радости от сбывшихся плохих ожиданий, то теперь за неделю до голосования можно было твердо надеяться, что свой план антигосударственным силам в Думе осуществить не удастся.
После предательских заявлений Лужкова и, наоборот, резко патриотических -- в поддержку Путина и чеченской операции -- Чубайса (да и предшествующих их поступков, хотя менее определенных, но в том же направлении) представлялось несомненным, что ОВР получит гораздо меньше “Единства”, а СПС -- больше “Яблока”. Результат даже чуть превзошел ожидания. В обоих случях сработало то, что недруги российской государственности окрестили “вирусом державности” (кому-кому, а им-то ясно было, что выборы прошли под знаком одобрения чеченской кампании).
Антипутинские силы получили примерно 43% и лишились возможности свергнуть премьера. И это главный результат выборов. Хотя можно констатировать и еще ряд очевидных вещей.
Во-первых, коммунистические партии собрали процентов на 7 меньше голосов, чем в 1995 г. Хотя непосредственно за КПРФ тогда было подано 22,3 % (теперь -- 24-25), но за другие коммунистические партии (не преодолевшие барьер в 5%) -- в общей сложности более 10%, так что всего -- практически треть голосов. Нынешние же выборы характерны тем, что практически весь коммунистический электорат голосовал только за КПРФ (5 других коммунистических и 2 “коммуно-патриотических” партии получили десятые и сотые доли процента), и его оказалось в общей сложности не более 26%. Тем не менее, влияние коммунистов падает слишком медленно, и остается только пожалеть, что им не был нанесен решительный удар -- побоялись, что за “обиженных” будут больше голосовать (напрасно, между прочим: меньше всего коммунисты получили в 1993 г., после того, как их хорошенько припугнули).
Во-вторых, полностью провалились и все левые (социалистические, социал-демокра- тические) партии, набрав в сумме много меньше, чем в 1995 г., и теперь представители этих течений имеются разве что в составе примаковско-лужковского ОВР.
В-третьих, была окончательно продемонстрирована полная безнадежность и глупость участия в выборах мелких партий. Если в 1995 г. за 40 таких партий не прошедших в Думу было подано почти 50% голосов (доставшихся при пропорциональном перераспределении их между 4 прошедшими главным образом коммунистам как крупнейшей фракции), то теперь 20 мелких партий получили в общей сложности менее 20%, причем самая успешная из них получила только 2%, а прочие, как правило, доли процента.
В-четвертых, в одномандатных округах чуть ли не половину победителей составили внепартийные депутаты. Коммунисты провели немногим более 40 (в процентном отношении даже меньше, чем по партийному списку), а с примаковцами и явлинцами -- прмерно треть.
Общим же итогом стало то, что коммунисты лишились возможности контролировать Думу, лишившись, наконец, там большинства, которое они составляли в прошлом вместе с аграриями, “Народовластием” и примыкающими к ним.
Разумеется, далеко не на всех членов формально поддерживающих правительство фракций Путин может рассчитывать при голосованиях, например, по Чечне. Не следует забывать, что состав фракции СПС более, чем наполовину, состоит из антинациональных и антигосударст- венных элементов (чего стоит одна омерзительная фигура чеченского орденоносца С.Ковалева), а “партийная дисциплина” там практически отсутствует. Но на эту часть СПС при решении вопросов, связанных с территориальной целостностью, найдется не меньшая часть ОВР, способная проголосовать патриотично вне зависимости от позиции своих лидеров. Но по вопросу о доверии правительству СПС будет голосовать все-таки достаточно консолидированно.
Итоги выборов вызвали сильное недовольство антироссийских кругов на Западе, и давление на власти внутри страны еще усилилось. НТВ стало совершенно откровенно шельмовать премьера и, что хуже, вновь активизировался со своими “миротворческими” инициативами Березовский (уже в первой половине декабря высказывавшийся за прекращение операции в Чечне), причем в подконтрольных ему СМИ можно было наблюдать некоторое изменение в отношении к Чечне. Если он осмелится пойти дальше, то все будет зависеть от того, решится ли Путин взять ОРТ под государственный контроль: ОРТ плюс НТВ способны, пожалуй, очень сильно повлиять на отношение населения как к чеченской кампании, так и к самому премьеру.
С.В. Волков (Москва)